Исторические основы государственной политики третьего рейха коренятся в ее уникальной истории, при которой страна длительное время была разделена на отдельные государства и княжества, и при этом каждое из них было в той или иной степени самодостаточными. Все эти государственные образования связывали единая культура, единый язык, единый менталитет. При этом исторически сложилась, что среди немецких государства в большей степени выдвинулась Пруссия, которая в силу отсутствия природных ресурсов и плодородных земель сорганизовалась как государство милитаристского толка с железной внутренней дисциплиной, общим военизированным характером государственного режима и внешней экспансией в отношении иных государств и княжеств. Это в свою очередь привело к формированию у германского населения соответствующего военно-государственного менталитета, под который даже подводилась излагаемая германскими мыслителями философская база. На протяжении веков у населения формировалась идея об идеальности германского государства и исключительности немецкой нации. Поражение в первой мировой войне и последующее национальное унижение германского народа позволило сформироваться крайне радикальной фашистского толка партии НСДАП под руководством малообразованного, с психопатическими чертами и нездоровыми социальными комплексами лидера А. Гитлера. Последний обладал склонностью к демагогии, умел наэлектризовывать массы, а также заручиться поддержкой промышленно-финансовых кругов Германии, что привело его к власти, которую он использовал для формирования режима тоталитарного государства с подготовкой к внешней экспансии, а также для массированной идеологической пропаганды среди населения, внушая сомнительные ценности превосходства немецкой нации.
При рассмотрении всего комплекса идеологической основы третьего рейха, мы видим, что система концлагерей являлась заключительным этапом «перевоспитания» нации. Основа режима третьего рейха состояла из двух элементов: пропаганды и системы тюрем, концентрационных лагерей
Для проведения интенсивных пропагандистских кампаний, когда идея должна стать достоянием всей страны, нацисты создали огромный пропагандистский аппарат и взяли под прямой контроль все германские средства массовой информации.
Нацизм мог существовать только в перманентной борьбе со всеми, как ему представлялось, врагами – евреями, коммунистами, социал-демократами.
На пропагандистском аппарате лежала ответственность за доведение национал-социалистической интерпретации режима до восьмидесятимиллионного германского народа. Таким образом в наиболее жестком виде у нацистов существовали методы убеждения ( пропаганда) и методы принуждения ( тюрьмы, концлагеря). Последние, однако уже не могли принудить, только карали.
История показывает, что господствующая идеология не обязательно должна быть научно обоснованной умной и передовой. Достаточно, что она оказывает воздействие на обывателя, т.е. на абсолютное большинство населения. Но этого мало. Режиму была нужна четко организованная, профессиональная и разветвленная система контроля над обществом и подавления инакомыслия. Такой системой стала организация СС («охранные отряды») во главе с Г. Гиммлером.
На основе СС политической полиции ( гестапо) и службы безопасности (СД) была сознана мощная центральная карательная организация РСХА ( главное имперское управление безопасности) В этой организации под одной крышей был собран огромный чиновничий аппарат, который вел всю разведывательно-сыскную и карательную деятельность в третьем рейхе. Эта мощная инстанция сразу стала одной из самых влиятельных в бюрократическом аппарате третьего рейха. Ядром ее стала службы безопасности (СД) и политическая полиция (гестапо). После этих мероприятий оставалась лишь чисто техническая сторона проблемы: разработать и осуществить механизм уничтожения лиц еврейской и другой неарийской национальности. Для этой цели, как и для цели всеобщего террора и подавления противников режима был создан репрессивный аппарат СС и система концлагерей страны.
Создание сети концентрационных лагерей было следствием не только преступной государственной идеологии и политики. Та масштабность создания и управления концлагерями, прагматичность в использовании лагерной рабочей силы и заключенных в качестве материала для медицинских опытов, и даже сырья для выпуска продукции явилась следствием бесчеловечной расовой политики с приложением к таковой инициативы руководства лагерей, и Бухенвальд преподал нам наглядный пример такой инициативности и даже своеобразного творчества. Концентрационные лагеря выполняли роль концентрации не только военнопленных, но также и политических оппонентов, расово неполноценных, и прочих неугодных режиму лиц.
В концлагерях погибли множество лиц самых различных национальностей преимущественно славянской и еврейской, но также и немцев большей частью политических противников режима. Как правило, пребывание в лагерях являлось бессрочным или же заключенный, как правило, не знал срок, на который он заключен. Это зависело от произвола гестапо. Но даже если заранее определялся срок его заключения, заключенный все равно не должен был об этом знать. Концлагеря выполняли вполне определенные функции – они уничтожали противников нацизма, вселяли страх в миллионы людей, предоставляли рабов немецким концернам. Через концлагеря прошли 18 млн. человек, погибли 12 млн.
Бухенвальд являлся одним из основных лагерей нацистского режима. Все методы обращения с заключенными и все составляющие его режима были такими же жестокими, как и в других лагерях. В этом лагере проводились медицинские опыты над людьми по заражению тифом другими болезнями, опыты с ожогами фосфором и пр.
В Бухенвальд, как и остальные концлагеря, попадали люди, в большинстве своем невиновные под которыми прошел могучий нацистский каток репрессий с учетом военного времени. Здесь было значительное число политических заключенных, которые были заключены только лишь за принадлежность оппозиционным к нацистскому режиму партиям.
В Бухенвальде все заключенные независимо от расовой национальной, социальной или политической принадлежности находились практически вместе в одних бараках. В Бухенвальде работа являлась единственным шансом выжить. Однако вследствие того, что она сама по себе отнимала много сил, которые затем не могли восстановиться, то, как правило, смерть каждого узника являлась лишь вопросом времени.
Еще одной особенностью явилось то обстоятельство, что узники этого концлагеря смогли организоваться действовать в подполье и в конечном итоге поднять восстание, которое закончилось успехом.

Вот что вспоминает бывший советский узник Э. Альперин «11 апреля пришла страшная весть: ликвидация лагеря назначена на пять часов вечера. Подпольщики решили поднять восстание раньше — в 15 часов 15 минут. Так за два дня до подхода американских войск, 11 апреля 1945 года, узники концлагеря Бухенвальд самостоятельно освободили себя от нацистов. Этот день впоследствии стал Международным днем освобождения узников фашистских конц¬лагерей» .
13 апреля в лагерь вошли американские войска. За последний год существования в лагере умерли 13 959 человек. Сотни истощённых узников умирают после освобождения лагеря. 16 апреля по приказу американского коменданта в лагерь приводят 1000 жителей Веймара, чтобы увидеть зверства нацистов.
Выводы в отношении системы концентрационных лагерей и конкретно концентрационного лагеря Бухенвальд следующие. Создание сети концентрационных лагерей было следствием не только преступной государственной идеологии и политики. Та масштабность создания и управления концлагерями, прагматичность в использовании лагерной рабочей силы и заключенных в качестве материала для медицинских опытов, и даже сырья для выпуска продукции явилась следствием бесчеловечной расовой политики с приложением к таковой инициативы руководства лагерей, и Бухенвальд преподал нам наглядный пример такой инициативности и даже своеобразного творчества. Концентрационные лагеря выполняли роль концентрации не только военнопленных, но также и политических оппонентов, расово неполноценных, и прочих неугодных режиму лиц.
В концлагерях погибли множество лиц самых различных национальностей преимущественно славянской и еврейской, но также и немцев большей частью политических противников режима. Как правило, пребывание в лагерях являлось бессрочным или же заключенный, как правило, не знал срок на который он заключен. Это зависело от произвола гестапо. Но даже если заранее определялся срок его заключения, заключенный все равно не должен был об этом знать. Концлагеря выполняли вполне определенные функции – они уничтожали противников нацизма, вселяли страх в миллионы людей, предоставляли рабов немецким концернам. Через концлагеря прошли 18 млн. человек, погибли 12 млн.
Бухенвальд являлся одним из основных лагерей нацистского режима. Все методы обращения с заключенными и все составляющие его режима были такими же жестокими, как и в других лагерях. В этом лагере проводились медицинские опыты над людьми по заражению тифом другими болезнями, опыты с ожогами фосфором и пр.
В Бухенвальд, как и остальные концлагеря, попадали люди, в большинстве своем невиновные под которыми прошел могучий нацистский каток репрессий с учетом военного времени. Здесь было значительное число политических заключенных, которые были заключены только лишь за принадлежность оппозиционным к нацистскому режиму партиям.
В Бухенвальде все заключенные независимо от расовой национальной, социальной или политической принадлежности находились практически вместе в одних бараках. В Бухенвальде работа являлась единственным шансом выжить. Однако вследствие того, что она сама по себе отнимала много сил, которые затем не могли восстановиться, то, как правило, смерть каждого узника являлась лишь вопросом времени.
Еще одной особенностью явилось то обстоятельство, что узники этого концлагеря смогли организоваться действовать в подполье и в конечном итоге поднять восстание, которое закончилось успехом.

Среди первых политических заключённых, доставленных в Бухенвальд в июле и августе 1937 года из концентрационных лагерей Лихтенберг, Саксенбург и Заксенхаузен, находился ряд членов Коммунистической партии Германии. Они сразу же приступили к организации групп Коммунистической партии Германии. Соблюдая правила строжайшей конспирации, члены партии из одного города или земли объединялись в группы, состоящие из трёх-пяти человек. Их политическая деятельность в лагере сначала ограничивалась оказанием помощи больным и пожилым антифашистам, а также обменом опытом в борьбе с эсэсовцами и их пособниками-«зелёными» Во главе этих первых созданных в Бухенвальде партийных групп стали старые, известные функционеры партии: Вальтер Штекер, Тео Нейбауэр и Альберт Кунц. Вальтер Штекер умер весной 1939 года от тифа. Тео Нейбауэр в апреле 1939 года был освобождён из лагеря, летом 1944 снова арестован и 5 февраля 1945 года казнён.
Следует отметить, что залогом успешной деятельности подпольной организации в лагере являлось то обстоятельство, что в лагере содержалось значительное количество немецких коммунистов. Имея значительный опыт организованной подпольной деятельности с момента прихода нацистов к власти, а также обладая национальной немецкой педантичностью и аккуратностью, немецкие политзаключённые сумели совершить, казалось бы, невозможное.
В ходе длительной работы удалось занять некоторые ключевые позиции в управлении лагерем. Они влияли на статистику принудительных работ и защиту лагеря. Под контролем заключённых также находился больничный барак.
Так, например, одного из самых стойких членов сопротивления, Альберта Кунца послали в лагерь Дора, где производились ракеты типа V-2. При поддержке и организации Кунца там устраивались акции саботажа в работе завода.
С поступлением новых политзаключённых из стран, оккупированных нацистами, антифашисты разных национальностей создавали группы сопротивления. Из этих групп был в июле 1943 года создан Интернациональный лагерный комитет (Das Internationale Lagerkomitee), который под руководством коммуниста Вальтера Бартеля сопротивлялся нацистам. Комитет был основан в больничном бараке, там же проходили его тайные заседания. Позднее комитетом была организована Интернациональная военизированная организация (Internationale Militärorganisation).
В начале апреля 1945 эсэсовцы вывезли из лагеря несколько тысяч евреев. Однако осуществить массовую эвакуацию заключённых, намеченную на 5 апреля 1945 года, нацистам не удалось. В последние недели существования Бухенвальда здесь возникла подпольная вооружённая организация.

Согласно показаниям на Нюрнбергском процессе бывшего узника А. Балаховского «постоянный запас этих культур обеспечивался посредством передачи крови от больного к здоровому, то есть искусственной прививкой — уколом в вену вводилось от половины до одного куб. сантиметра зараженной крови, взятой у больного в разгар кризиса… Такая форма искусственной прививки тифа посредством укола в вену неизбежно вызывает смерть» .
В 1944 г. проводились эксперименты по определению силы вакцин. При этих экспериментах погибло 150 чел. Немцы хотели сравнить силу воздействия различных вакцин. С этой целью они в августе 1944 г. начали производить опыты над 150 человек, заключенными в 46-м блоке. Этот блок был целиком изолирован и обнесен колючей проволокой. У заключенных не было перекличек и возможности проникнуть наружу, все окна были закрыты, рамы застеклены матовыми стеклами. Никто не мог пройти в блок без разрешения.
Опыты с фосфором, также проделывались преимущественно над русскими заключенными, которых специально обжигали веществами, содержащими фосфор, а затем лечили, применяя различные медикаменты, поставляемые германской химической промышленностью. Самыми нелепыми с научной точки зрения были опыты с половыми гормонами. В Бухенвальде было некоторое число гомосексуалистов, которых направляли в Бухенвальд; они находились вместе с другими заключенными.
Кроме этого широко использовались татуированные кожи узников, которые складывались во 2-м блоке лагеря, который назывался в Бухенвальде патологическим. Здесь были не только татуированные человеческие кожи, а также и дубленые кожи, которые были без татуировки. Поступали заказы на кожи и эти дубленые кожи выдавались в качестве подарка некоторым охранникам и посетителям, которые использовали их для переплетов книг. Так, согласно показаниям зачитанным на Нюрнбергском процессе от имени военнопленного А. Пфаффенбергера в 1939 г. всем заключенным у которых имелась татуированная кожа приказали явиться в амбулаторный пункт. «После того как татуированные заключенные прошли осмотр, те их них у кого была наиболее интересная и художественно выполненная татуировка оставили в амбулаторном пункте, где их затем убили……с трупов срезали понравившиеся куски кожи с татуировкой….Готовые изделия передавались жене штандартенфюрера СС Коха, которая приказывала изготовлять из них абажуры для ламп и другие украшения для домашнего обихода» .
Выполнялись и более «оригинальные» художественные заказы. На Нюрнбергском трибунале была представлена голова величиной с кулак. Из головы умерщвленного узника удалялись все костные фрагменты и изготовлялось в уменьшенном размере чучело. Согласно показаниям лейтенанта США Д. Демаса, тот заявил что « видел также уменьшившихся в размерах головы двух молодых поляков…головы были величиной с кулак, на них сохранились волосы и следы от веревки на шее» .
Использовались заключенные на всех тяжелых работах. Так они занимались бурением минных галерей; трудились на соляных копях, занимались расчисткой руин после бомбежек. Для этой категории рабочих применялся самый жесткий режим охраны. Кроме этого труд заключенных Бухенвальда применялся в каменоломнях, на земляных работах, на промышленных предприятиях.
Так Бухенвальду были приданы два завода: Густлов и Мюльбах. Эти заводы, как и многие производили вооружение. Руководство заводом осуществлялось техническим, а не военным персоналом. Техническая дирекция, заинтересованная в даровом труде защищала рабочих, получая для них дополнительное питание. Труд заключенных ничего не стоил и к тому же имелась гарантия того, что военные разработки предприятия не будут известны противнику, поскольку заключенные не общались с внешним миром и потому возможность утечки информации была минимальна.
Использование заключенных имело место даже после их смерти. Пепел после сожжения тел в крематории использовался для удобрения полей по соседству с Бухенвальдом.
Заключенные также использовались как доноры. У них брали кровь.
Кроме этого после смерти заключенных использовали их имена, анкетные и биографические данные для изготовления подложных документов.
Результатом такой жизни как сообщил бывший узник В. Дюпон, являлась «человеческая деградация, вызванная ужасными условиями жизни. Эта деградация происходила систематически. Казалось, что действует какая-то неумолимая воля, преследующая цель низведения всех этих людей до самого низкого уровня». Уголовные преступники всех национальностей содержались вместе со своими соотечественниками, и все нации перемешивались вместе, это создавало чрезвычайно тяжелые условия для существования.
Кроме того, люди жили скученно, в антисанитарных условиях, работа была чрезвычайно тяжелой.
Чтобы достигнуть наибольшей деградации человеческой личности, заключенных заставляли издеваться над заключенными. Заключенные под угрозой самых жестоких избиений и с применением насилия также были вынуждены присутствовать при этих повешениях. В тот момент, когда несчастного вешали, заключенные должны были приветствовать его нацистским приветствием. Еще хуже было то, что одного из заключенных заставляли выталкивать табурет из-под ног обреченного. Наконец, когда уже произошло повешение, заключенные должны были дефилировать, проходя между эсэсовцами, мимо повешенного, прикасаться к нему — и мрачная деталь, — смотреть ему в глаза .

Концентрационный лагерь Бухенвальд был основан в 1937 г. Располагался он практически в середине Германии в Тюрингии недалеко от г. Веймара.
Этот лагерь являлся одним из основных лагерей нацистского режима. Говорить о каких либо кардинальных отличиях не приходится. Все методы обращения с заключенными и все составляющие его режима были такими же жестокими, как и в других лагерях. Различие может составлять в деталях, наличии недалеко от него промышленных предприятий, выпускающих военную в том числе секретного характера продукцию, куда привлекались заключенные, в ряде медицинских опытах над ними, некоторых особенностях связанных с личными качествами и предпочтениями охранников и их родственников. Проводились медицинские опыты над людьми по заражению тифом, другими болезнями.
К этому следует добавить некоторую инициативную «изобретательность» эсесовцев. Знаменитый немецкий писатель Э.М. Ремарк с мрачным юмором описывает один из таких «креативных» методов в Бухенвальде: « …из трубы крематория валил дым…этот дым уносил с собой то что осталось от двух ветеранов…..Оба умерли в блоке 22 и в обед отправлены в крематорий. Впрочем, Бухсбаум не совсем целиком: не хватало трех пальцев, семнадцати зубов, ногтей на пальцах ног и части полового органа. Он лишился всего этого когда из него пытались воспитать мало-мальски пригодного человека. История с половым органом послужила источником веселья на нескольких вечерах отдыха в казарме СС. Это была идея шарфюрера Штайнбреннера. …Просто как все гениальное… впрыснуть концентрированной соляной кислоты и больше ничего. Штайнбреннер сразу заслужил себе авторитет среди товарищей» .
15 июля 1937 г. в Бухенвальд прибывают первые заключённые из концентрационного лагеря Заксенхаузен. В дальнейшем расформировываются лагеря Заксенбург и Лихтенбург, а их узники, среди которых политзаключённые, Свидетели Иеговы, преступники, а также гомосексуалисты, переводятся в Бухенвальд. Комендантом лагеря являлся Карл Кох. В феврале 1938 года» создаётся камера пыток и помещение для расстрелов. 4 июня состоялось первое публичное повешение рабочего Эмиля Баргатцкого перед собравшимися заключёнными. В сентябре 1941 года вблизи лагеря расстреляны первые советские военнопленные. Позднее, западнее от лагеря, в конюшне СС, появляется расстрельное устройство. По приблизительным подсчётам, под руководством СС было расстреляно около 8000 советских военнопленных. Советские военнопленные не учитывались в статистике лагеря. В январе 1942 г. стали проводиться первые медицинские опыты над узниками. В конце этого года в лагере 9517 узников, каждый третий узник умер.
В 1943 г. узники помещаются в малый лагерь. В апреле в блоке 46 проходит очередная волна медицинских опытов. Более половины заключенных умирают мучительной смертью. Недалеко от города Нордхаузен строится подземный рабочий лагерь Дора, в котором изготовлялись ракеты ФАУ-2. В течение первых шести месяцев умирают 2900 узников. В конце года в лагере 37 319 человек, из них 14 500 граждан СССР, 7500 поляков, 4700 французов и 4800 немцев и австрийцев. Почти половина из них находится во внешних лагерях .
В августе 1944 в Бухенвальде был расстрелян вождь немецких коммунистов Э. Тельман.
В Бухенвальд попали люди, в большинстве своем невиновные под которыми прошел могучий нацистский каток репрессий с учетом военного времени. Невиновность многих лиц была даже установлена во время допросов и, тем не менее, эти невиновные «для профилактики» были направлены в этот лагерь. В Бухенвальде было значительное число политических заключенных, которые были заключены только лишь за принадлежность к оппозиционным режиму партиям. Так, бывший заключенный В. Дюпон показывает на Нюрнбергском трибунале: « В 1942,1943,1944, 1945 годах были очень редки случаи осуждения судебными органами. Большинство из нас было допрошено и после этого высланы в лагерь. У других в ходе допроса была установлена их невиновность и все же их сослали в лагерь. Третьи совсем не были допрошены» .
В Бухенвальде все заключенные независимо от расовой национальной, социальной или политической принадлежности находились практически вместе в одних бараках. Все чохом было перемешано и режим для всех практически был един.
Когда заключенные прибывали в Бухенвальд, начиналось постепенное их «естественное сокращение путем смерти от истощения. С момента прибытия они проходили карантин. Долгими часами они стояли на плацу во время переклички, где также не все выдерживали длительное стояние и многие ослабевшие узники умирали. Уничтожение в Бухенвальде происходило путем непомерной физической нагрузки на работах. В самом Бухенвальде работа являлась единственным шансом выжить. Однако вследствие того, что она сама по себе отнимала много сил, которые затем не могли восстановиться, то, как правило, смерть каждого узника являлась лишь вопросом времени. В Бухенвальде происходили постоянные умерщвления людей путем инъекций фенола в область сердца. По мере приближения союзных армия заключенных уничтожали большими партиями и целыми транспортами.
Заключенные использовались для различных экспериментов. В Бухенвальде эксперименты производились в бараке 46. Отбирались заключенные для эксперимента путем медицинского осмотра, который проводил врач СС Шидловский .
В отношении производства опытов все приказы приходили прямо от высшего командования из Берлина. Кроме многочисленных опытов с сыпным тифом, проводилось множество опытов с ожогами от фосфора и с половыми гормонами. Также проводились опыты с авитаминозом и опыты судебно-медицинского характера. Большинство подопытных были русские военнопленные, так как считалось, что организм русских по сравнению с другими заключенными, оказывал самую высокую сопротивляемость. Русские могли хорошо выносить физические лишения, они лучше, чем другие, переносили голод, плохое обращение и всякие другие лишения. В силу этого русских политзаключенных набирали для опыта больше, чем других заключенных. Большинство медицинских опытов не могли служить делу науки, поэтому их невозможно даже называть экспериментами. Люди служили в большинстве случаев только объектами, на которых наблюдалось действие медикаментов, ядов и т. д. Так, для изготовления вакцин против сыпного тифа, нужны были бактериальные культуры тифа.

Узники концлагерей были разбиты на множество категорий, каждая из которых была либо на ступеньку ниже в лагерном аду, либо на ступеньку выше и имела… свой цвет. Это были следующие категории заключенных:
«политические»; представители «неполноценных» рас и «расово-биологически неполноценные»; уголовники; так называемые «антисоциальные элементы»; гомосексуалисты.
К разряду «политических» эсэсовцы причисляли кроме членов КПГ (их было большинство) социал-демократов и профсоюзных активистов, а также бывших нацистов, которые по каким-либо причинам вышли из НСДАП или вступили в конфликт с партийной верхушкой. А в годы войны – и дезертиров из вермахта. Кроме того, среди «политических» нередко значились вообще люди случайные – любители слушать иностранное радио, простаки, разоткровенничавшиеся с соседом-шпиком и получившие ярлык «паникер», «предатель», «ворчун» (особенно много таких людей сажали за колючую проволоку в годы войны). В те же годы концлагеря пополнились узниками не немецкой национальности, постоянно проживавшими в Германии, – их всех заклеймили как шпионов, особенно если они переписывались с родственниками и друзьями, проживавшими за пределами страны. Большая группа «политических» состояла из людей, которые не принимали нацизм по религиозным мотивам: из католических и протестантских священников и из мирян. Надо, впрочем, отметить, что церковных иерархов высокого сана нацисты в концлагеря не сажали, если они были немцами. Это не относилось к священникам полякам и к священникам других национальностей. Группа «расово-неполноценных» заключенных была чрезвычайно многочисленной. К ней принадлежали на первых порах цыгане и евреи. А в годы войны еще и поляки, русские, украинцы, белорусы. «Расовонеполноценные» стояли на самой последней ступеньке лагерного ада. Их больше всего унижали, истязали. Убивали.
Группа «расово-неполноценных» делилась, в свою очередь, на подгруппы: «политические», уголовники, «антиобщественные» и т. д. Но деление это было уж вовсе произвольным…
Уголовники были двух родов: уголовники-рецидивисты и уголовники, посаженные в целях, так сказать, профилактики. Среди уголовников-рецидивистов – убийц, взломщиков, грабителей – и вербовались основные кадры помощников палачей. Кроме того, рецидивисты выполняли шпионские функции. «Блатные» были бичом нацистских лагерей.
К уголовникам примыкали «антисоциальные элементы». К ним принадлежали карманники и вообще мелкие воры, бродяги, сутенеры и т. д. и т. п. Однако встречались среди «антиобщественных элементов» и совершенно нормальные люди, не имевшие ничего общего с дном общества. Достаточно было несколько раз не явиться на работу, или без разрешения начальства взять отпуск, или перейти с одной работы на другую — и ты попадал в рубрику «антисоциальных элементов». К тому же не надо забывать, что сотни мелких фюреров и лейтеров день и ночь строчили доносы на своих сограждан, объявляя их «паразитами» и т. д. и т. п. И по этим доносам гестапо бросало «паразитов» в концлагеря или «рабочие лагеря». Если таких людей освобождали, то посылали на передовую…
Каждая из перечисленных категорий и групп имела, как уже сказано, свой цвет, свой ярлык. Кроме того, заключенный сразу же после прибытия в лагерь получал номер. (В Освенциме номера заключенных вытатуировывались у них на предплечье.) В других лагерях номер пришивался к одежде. К одежде – полосатым лохмотьям – пришивался и соответствующего цвета треугольник. Узник обязан был носить этот треугольник на левой стороне груди и на правой штанине.
«Политическим заключенным» полагался красный треугольник (люди, попавшие в концлагерь во второй раз за политическое «преступление», кроме красного треугольника имели на одежде чуть повыше еще красную черту).
Уголовники были «украшены» зеленым треугольником. Если они принадлежали к рецидивистам, то в треугольник было вписано латинское 8. Свидетели Иеговы» получали лиловый треугольник, «Антисоциальные элементы» – черный. Цыгане — коричневый.
Евреи, кроме треугольника, причисляющего их к какой-либо группе (скажем, «политических», уголовников и т. д.), обязаны были нашивать еще один треугольник – желтого цвета. Он укреплялся таким образом, чтобы получалась шестиконечная звезда. Нацисты были заинтересованы в том, чтобы уголовники и всякий сброд находились в одном лагере с «политическими». Это унижало борцов-антифашистов, безмерно утяжеляло их и без того мучительную жизнь, кроме того, эсэсовцы получали добровольных надзирателей и шпиков. Лагерное начальство беспрерывно подчеркивало, что любой грабитель, любой убийца и растлитель малолетних во много крат более ценный член гитлеровского «народного сообщества», нежели «политический» – предатель и изменник, и уж тем паче, чем «расово-неполноценный».
Только на территории Германии насчитывалось 1100 концлагерей. Через концлагеря прошли 18 млн. человек, погибли 12 млн. Здесь нам остается рассмотреть один из основных концентрационных лагерей третьего рейха Бухенвальд.

Историю лагерей можно условно разделить на 4 фазы: Во время первой фазы в начале правления нацистов до 1934 года по всей территории Германии начали строиться лагеря. Эти лагеря имели большее сходство с тюрьмами, где находились противники нацистского режима. Строительством лагерей заведовали несколько организаций: СА, руководители полиции и элитной группой НСДАП под руководительством Гиммлера, которая изначально была предназначена для защиты Гитлера. Во время первой фазы в заключении находилось около 26 тыс. человек, которые находились полностью во власти надзирателей. Инспектором был назначен Теодор Эйке, он руководил строительством и составлял уставы лагерей. Концлагеря стали местами вне закона и были недоступны для внешнего мира. Даже в случае пожара пожарные команды не имели права въезжать на территорию лагеря. Вторая фаза началась в 1936 и закончилась в 1938 году. В этот промежуток времени из-за растущего числа заключённых стали строиться новые лагеря. Также изменился состав заключённых. Если до 1936 года это были в основном политические заключённые, то теперь в заключение попадали асоциальные элементы: бездомные и не желавшие работать. Производились попытки очистить общество от людей, «позорящих» немецкую нацию. Во время второй фазы были построены лагеря Заксенхаузен и Бухенвальд, которые были сигналами начинавшейся войны и возраставшего количества заключённых. После Хрустальной ночи в ноябре 1938 года в лагеря стали ссылаться евреи, что привело к переполнению существовавших и постройке новых лагерей. Дальнейшее развитие лагерной системы произошло во время третьей фазы с начала Второй мировой войны и где-то до середины 1941 года, начала 1942. После волны арестов в нацистской Германии число узников удвоилось в течение небольшого промежутка времени. С началом войны в лагеря стали направляться заключенные из покорённых стран: французы, поляки, бельгийцы и т. д. Среди этих заключённых было большое число евреев и цыган. Вскоре число заключённых в построенных на территориях завоёванных государств лагерях превзошло число узников на территории Германии и Австрии. Четвёртая и последняя фаза началась в 1942 году и закончилась в 1945. Эта фаза сопровождалась усиленным преследованием евреев и советских военнопленных. Во время этой фазы в лагерях находились от 2,5 до 3 миллионов человек.
Первоначально существовали так называемые дикие лагеря основанные СА сразу после захвата Гитлером власти. Большинство таких лагерей находилось в Берлине и его окрестностях. Все они размещались в самых различных местах: бывших казармах, казематах, заброшенных фабричных зданиях. Общее они имели в последующими лагерями гигантами в том, что оттуда мало кто выходил живым.
Примерно в то же время появились и лагеря юстиции, где наряду с политическими отбывали заключение уголовные элементы.
Затем на смену диким лагерям пришли лагеря под эгидой СС.
В июле 1936 основным базовым лагерем стал Заксенхаузен, а в июле 1937 г. началось строительство концлагеря Бухенвальд.
В 1936 г. произошло «упорядочивание» системы террора. На территории германии окончательно сформировались концлагеря, рассчитанные все время существования «тысячелетнего» рейха.
В 1936-1937 г.г. тысячи узников стали свозить в лагеря Дахау, Бухенвальд, Заксенхаузен, Равенсбрюк и другие менее известные концлагеря.
30 августа на пороге мировой войны нацисты провели акцию «Заключенные». Две тысячи коммунистов и большое число антифашистов были посажены в концлагеря.
В 1939 г. была введена в лагерях казнь за саботаж на военных предприятиях. Созданы штрафные лагеря специально для вермахта.
С 18 октября 1939 г. людей стали бросать в концлагеря за уклонение от работы, для чего проводились специальные облавы.
24 октября был издан указ о более жестком отношении с заключенными в концлагерях.
Война ознаменовалась огромным расширением сети концлагерей, а также созданием лагерей смерти, где ликвидация узников шла непрерывно и ускоренным темпом. К лагерям находившимся на территории Германии добавились спешно созданные на оккупированных территориях – Освенцим, Майданек, Треблинка.
В начале войны существовали нижеследующие концентрационные лагеря:

Дахау: в 1939 году — 4000 заключенных, в 1942 г. — 8000.

Заксенхаузен: в 1939 году — 6500 заключенных, в 1942 г. — 10 000.

Бухенвальд: в 1939 году — 5300 заключенных, в 1942 г — 9000.

Маутхаузен: в 1939 году — 1500 заключенных, в 1942 г — 5500.

Флоссенбург: в 1939 году — 1600 заключенных, в 1942 г — 4700.

Равенсбрюк: в 1939 году — 2500 заключенных, в 1942 г — 7500».

В этот же период было создано еще девять дополнительных лагерей:
Освенцим, Нойенгамме, Гузен, Натцвайлер, Гросс-Розен, Люблин, Нидерхаген, Штуттгоф, Арбайтсдорф» .
Кроме этого в годы войны появились так называемые рабочие лагеря где заключенные жили не более 3-6 месяцев и умирали от непосильного труда.
Историк Г. Бергшиккер пишет, что сутью и сердцевиной фашистского государства все больше и больше становилась система концлагерей. Тесная совместная работа с немецкой промышленностью привела к перестройке лагерей из политико-воспитательных учреждений в прибыльные предприятия, обеспеченный даровой рабочей силой, и все это завершилось планом СС превратить концлагеря в сугубо постоянные и на их базе основать собственный суперконцерн. Этому способствовала и передача в ходе войны многих функций юстиции в руки полицейского аппарата и СС; роль юстиции в конце концов свелась к минимуму, к созданию военно-полевых судов, игравших в основном пропагандистскую роль .
По свидетельству узницы Освенцима П. Левинской «все, что первоначально показалось неорганизованностью было на самом деле изощренной жестокостью. Все что казалось беспорядком, было задумано сознательно. Ничего случайного в этой системе не было, все заранее преследовало определенную цель, назначением которой было систематическое истребление людей» .
Ей вторит на Нюрнбергском процессе прошедшая не один лагерь бывшая узница М. Вайан-Кутюрье: «эта система была во всех лагерях где я находилась. Та же система существовала и в тех лагерях, в которые меня не помещали. Об этом я узнала из разговоров с прибывшими из этих лагерей. Система была совершенно одинакова во всех лагерях» .
Концентрационные лагеря были по своему унифицированы. Как правило для строительства концентрационного лагеря выбиралось неудобное для проживания место ( болота, пустоши, но не в глухомани а невдалеке от больших городов, поскольку лагерям нужны были железные дороги и промышленные предприятия. Лагерь был обнесен высоким забором из колючей проволоки, сквозь который пропускали ток высокого напряжения. Через каждые 75 метров торчала каменная или деревянная наблюдательная вышка с обзорной площадкой под крышей. На вышке устраивали пулемет, соответствующим образом пристреленный, часовые менялись каждые три часа. За колючей проволокой и вышкой пролегала широкая нейтральная полоса, которая хорошо просматривалась. Входные ворота лагеря находились в одноэтажном вытянутом в длину здании с башней посредине, где также была обзорная площадка и стояли мощные прожектора которые зажигали когда темнело. В одном из крыльев здания помещались апартаменты дежурного по лагерю в другом крыле карцеры для штрафников. Лагеря были радиофицированы.
Сразу за воротами начинался так называемый аппельплац, где каждое утро выстраивали заключенных. За аппельплацем стояли бараки для узников и бараки где помещался лазарет, кухня, прачечная крематорий. Отдельно находились выгребные ямы а в бараках параши или уборные с открытыми кабинами .
Организация лагеря состояла из сложной иерархии как узников так и начальства. Обычно на пост коменданта назначался штурмбанфюрер СС или оберштурмбанфюрер, то есть майор или полковник. Комендатуре подчинялся начальник по хозяйственной части, имевший в своем распоряжении множество шарфюреров (унтер-фельдфебелей). Практически начальник по хозяйственной части и его помощники также являлись неограниченными властителями заключенных. Существовали еще так называемые рапортфюреры – промежуточная инстанция между лагерными рабами и их повелителями. В подчинении рапортфюреров были блокфюреры в ранге до обершарфюреров (фельдфебелей СС). Они жили, так же как и более высокое начальство, за пределами лагеря, но толклись всегда в лагере – мучили людей и во время бесконечных поверок, и в бараках, и за едой (если можно назвать едой те отбросы, которые давались узникам. В лагерях были еще командофюреры, то есть эсэсовцы, отвечавшие за «рабочие команды». Эсэсовцы, которые заставляли узников делать (особенно на первых порах) совершенно бессмысленную работу – скажем, выкорчевывать пни без всяких инструментов, голыми руками, или таскать на себе камни из каменоломен в каком-то бешеном темпе. «Рабочий день» продолжался в лагерях 14 -16 часов. Зачастую командофюреры гнали заключенных за пределы лагеря, тогда им придавались еще подразделения СС с собаками, натасканными на людей в полосатой лагерной одежде. лагерях были особые «политические отделы» – в них сидели представители гестапо, совершенно независимые от прочего начальства. В «политические отделы» вызывали узников – на допросы. Иногда люди исчезали после этих допросов, не выдержав пыток.
Число собственно охранников достигало в лагерях 6 тыс. эсэсовцев – двух штандартов – эсэсовских подразделений. Рядовые эсэсовцы жили в казармах.
Надо прямо сказать, что, чем более жестоким был охранник, тем больше шансов у него было выдвинуться. Всякий акт жестокости, издевательства поощрялся – эсэсовца награждали деньгами, давали ему внеочередной отпуск, повышали в чине. Естественно, что любой милосердный поступок был наказуем. Эсэсовцев, проявлявших человечность, изгоняли. Во время войны их посылали на фронт, иногда в штрафные части.
В лагерях существовала и официальная организация заключенных – она была придумана эсэсовцами для того, чтобы еще больше усилить неусыпное наблюдение за своими жертвами. Как правило, организации заключенных, назначаемые лагерным начальством, состояли из бывших уголовников, проштрафившихся штурмовиков, проворовавшихся эсэсовцев. И естественно, измываясь над своими же товарищами по заключению, они стремились выслужиться, выйти на свободу или занять более «теплое местечко».
Самыми важными персонами из среды узников были лагерные старосты – в больших лагерях их назначали несколько (до трех). Существовали еще писари, их роль тоже нельзя преуменьшать – от писарей зависело, в какой блок (барак) попадал заключенный. Писари вели отчетность, канцелярскую работу и при огромном числе людей могли кое-что сделать – вплоть до «списания» человека как мертвого. Ведь смертность в лагерях была ужасающая. Наконец, существовал институт статистиков, то есть заключенных, ведавших выпиской нарядов на работу. Нетрудно догадаться, что от них зависело еще больше. Однако все заключенные, назначаемые на посты писарей, статистиков и т. д., можно сказать, подвергались повышенной опасности. Ведь они были ближе к лагерному начальству.
На низшей ступени лагерной иерархии стояли капо. Но именно их больше всего и страшились узники. Капо – слово это иностранного происхождения (Сароrаl – по-французски начальник, то же и по-итальянски – саро) – был заключенный, следивший за порядком в блоке, а также за порядком во время работы лагерных команд. Капо не работал, а только надзирал. То было дьявольское изобретение палачей. Сам Гиммлер в печально знаменитой речи в Зонтхофене перед генералами в 1944 г. хвастливо заявил: «Итак, за каждыми тридцатью, сорока или ста заключенными наблюдают свои капо. Лишь только узник становится капо, его отделяют на ночь от остальных лагерников. Он отвечает за выработку, следит, чтобы не было саботажа, смотрит за чистотой в бараке, за тем, чтобы койки (четырехэтажные или трехэтажные нары. – Авт.) были правильно застелены. И это в среде заключенных, из которых ни один не говорит по-немецки (напомним, что речь в Зонтхофене была произнесена тогда, когда лагеря были переполнены военнопленными и гражданским населением из оккупированных стран и областей. – Авт.)… Капо должен непрерывно подгонять людей, но в ту минуту, когда он вызовет наше неудовольствие и перестанет быть капо, его отправят к остальным. И он знает (!), что в первую же ночь его убьют. Капо получает некоторые привилегии… Со всей прямотой я говорю – порядки в концлагерях рассчитаны не на то, чтобы превратить их в богоугодные заведения. Я обязан во имя Германии заставить недочеловеков работать на нашу победу…» .
Старосты лагерей, старосты блоков, капо и прочие заключенные, занятые в лагерных организациях, носили на левом рукаве черную повязку с белой надписью.

Новый основополагающий приказ министерства внутренних дел в начале 1938 г. дал полномочия выносить постановления об аресте только главному управлению тайной государственной полиции, но в то же время официально разрешил применять эту меру не только к политическим противникам, как раньше, но также к лицам, которые «своим поведением угрожают стабильности и безопасности народа и государства». Позднее управление уголовной полиции указало, что концлагеря СС выполняют функцию «государственно-исправительных лагерей» и задачей признавалась социальная санация немецкого «народного организма».
Неверно было бы полагать, что главными чертами третьего рейха было только политическое насилие и преследование. Ситуацию внутри страны определяли тогда лояльность режиму и преклонение перед фюрером, а не враждебность и сопротивление. Подпольная работа коммунистов и социал-демократов – после впечатляющих успехов гестапо после которых сотни противников режима предстали перед «народным судом», а также в силу того что окружающие все меньше интересовались политикой, – была почти полностью парализована. Даже народная оппозиция, не имеющая политических мотивов пошла на спад. Лишь немногие настороженно относились к тому, что, несмотря на внешнее внутриполитическое успокоение нигде нельзя было увидеть ни малейших признаков возвращения к государству которое в настоящее время принято называть правовым. Большинство немцев поддались гипнозу идеи «народного сообщества» и мифа о фюрере подкрепленного внешнеполитическими успехами и завоеваниями. На фоне всестороннего упрочения режима развертывание комплекса СС оставалось незамеченным. Но именно там, в годы консолидации режима вызревали предпосылки для последующей систематизации и радикализации террористической деятельности.
В первую очередь в таких учреждениях как СД, где интеллект и организаторские способности значили больше чем идейный фанатизм, в это время сложился тот тип ориентированного на достижение оптимального результата работника для которого любое задание представляло собой личный вызов, требующий прагматичного подхода. Именно там возник менталитет эсесовца не знающего слова «невозможно» и готового к выполнению особых задач любой сложности вплоть до командования карательными отрядами и уничтожения миллионов людей.
После слияния СС и полиции идеология стала отрицательно сказываться на бюрократически-полицейских операциях. Границы деятельности политической полиции стали определяться исключительно приказами и внутренней дисциплиной. В Германии сравнительно нетрудно было создать тип чиновника беспрекословно подчиняющегося любым преступным приказам. Создание сети концентрационных лагерей было следствием не только преступной государственной идеологии и политики. Та масштабность создания и управления концлагерями, прагматичность в использовании лагерной рабочей силы и заключенных в качестве материала для медицинских опытов, и даже сырья для выпуска продукции явилось следствием бесчеловечной расовой политики с приложением к таковой инициативы руководства лагерей и, рассматриваемый ниже Бухенвальд преподал нам наглядный пример такой инициативности и даже своеобразного творчества. Перед рассмотрением особенностей этого лагеря обратимся к организации лагерной системы в третьем рейхе – эдаким германским «архипелагом Гулаг».

Политическая полиция (гестапо) являлось одним из основных подразделений по выявлению «очагов заболеваний» поскольку занималось вопросами пресечения коммунистических и других демократических организаций, эмигрантами, евреями, масонами, тюрьмами, концентрационными лагерями, контролем за средствами массовой информации.
Если в первом из созданных образцовом концентрационном лагере Дахау содержались, в основном, политические заключенные, то новые концлагеря Заксенхаузен и Бухенвальд все больше заполнялись так называемыми антиобщественными элементами – лицами, имеющими судимости, гомосексуалистами, свидетелями Иеговы – то есть людьми, которые не могли быть осуждены обычным судом, поскольку не нарушили закона, но считались социально нежелательными. Таким образом, концентрационные лагеря все больше выполняли функции корректировки правосудия. Сразу после захвата власти у гестапо появилось обыкновение задерживать политических заключенных по отбытии ими срока и обвиняемых после оправдания или прекращения дела и отправлять их на неопределенный срок в концлагерь.
В начале 1937 г. Гиммлер распорядился арестовать и препроводить в концлагеря 2000 профессиональных преступников и рецидивистов или общественно опасных лиц совершивших половые преступления. Затем последовала единовременная повсеместная и внезапная операция захвата – волна арестов «тунеядцев», отобрать которых гестапо помогла биржа труда.
В середине июня 1938 г. с подведомственной территории управления уголовной полиции были отобраны как минимум 200 трудоспособных лиц мужского пола как антиобщественных элементов. Кроме этого, все евреи мужского пола, имеющие судимость и отбывающие срок в тюрьме были направлены в концлагерь Бухенвальд. «Антиобщественными элементами» считались бродяги, нищие, цыгане и лица, ведущие цыганский образ жизни, если они не высказывают желания регулярно трудиться или нарушают закон, сутенеры и «лица, которые неоднократно судились за сопротивление властям, нанесение телесных повреждений, драки, нарушение неприкосновенности жилища и т.п. и, тем самым, показали, что не желают подчиняться порядку «народного сообщества».
В обоснование такой акции приводился аргумент экономической пользы, который в последующие годы в сочетании с идеей искоренения якобы бесполезных и неполноценных людей станет поистине смертоносным. Приводились доводы такого рода: «Строгое исполнение четырехлетнего плана требует участия в нем всех трудоспособных сил и недопустимо, чтобы антиобщественные элементы уклонялись от работы и тем самым саботировали четырехлетний план».
То есть мы видим, что карательная система третьего рейха придавала большое значение не только карательной политике как опоры тоталитарного режима, но также преследовала экономическую выгоду от использования «антиобщественных элементов». При этом в данном случае под эту категорию подпадали и политические противники гитлеровского режима – «лица которые судились за сопротивление властям». Только по прибытии в концентрационные лагеря при разнарядке на работы приписанных к концлагерям предприятий учитывался реальный статус заключенного политический он или уголовный. На стадии массовых арестов это в тот момент не имело значения. Главное – даровая рабочая сила.

Со временем большинство населения Третьего рейха перестало замечать то что в начале не могло укрыться даже от аполитичных людей: политическое притеснение и общественное отторжение многих меньшинств. Принцип власти остался прежним – завоевание симпатий одних и насилие против других. Но открытый террор против политически инакомыслящих, против групп и отдельных лиц, полностью или частично отказывавшихся приспосабливаться к режиму, да и против евреев в процессе консолидации власти пошел на спад. Но было бы ошибкой считать, что он закончен. Он просто стал по своим методам более утонченным. Социал-демократическая и коммунистическая партия были разгромлены. В конце 1933 г. около 100 тысяч коммунистов сидели в тюрьмах и концлагерях, и после нескольких волн массовых арестов, гестапо к середине 30 годов почти полностью лишило коммунистическое сопротивление своей почвы. В эти годы постепенно строилась система национал-социалистического террора и слежки, складывался фундамент тоталитарного идеологического господства.
Процесс формирования политической полицейской системы в третьем рейхе первоначально протекал с некоторыми сложностями, поскольку брал свое начало из двух истоков. Г. Геринг собирался создать политическую полицию хоть и особого толка, но как структуру государственного аппарата. Г. Гиммлер с самого начала добивался радикального изъятия всех политически-полицейских полномочий из сферы государственной власти в пользу СС, которое должно было сосредоточить в своих руках политический контроль и террор.
После устранения из политический арены штурмовых отрядов власть Гиммлера значительно возросла. СС стали самостоятельным подразделением партии, а Гитлер передал в ведение Гиммлера все концентрационные лагеря. Появилась возможность создать единую внегосударственную систему террора и Гиммлер сразу ею воспользовался.
Комендант концлагеря Дахау Т.Эйке стал «инспектором концентрационных лагерей и фюрером охранных частей СС». Вместо множества мелких тюрем в 1937 г. по образцу Дахау были созданы два больших концлагеря вблизи Берлина Заксенхаузен и вблизи Веймара Бухенвальд. Охрана и эксплуатация концлагерей возлагалась на отряды СС «Мертвая голова».
17 июня 1936 г. Гиммлер получил полномочия по объединению всех политических задач в рейхе. Была централизована вся немецкая полиция и практически уже существующий имперский аппарат политической полиции получил юридическое оформление. Гиммлер получил новое звание « рейхсфюрер СС и начальник немецкой полиции в рейхминистерстве внутренних дел». Такое звание указывало, что речь идет о крепкой организованной смычки полиции и СС. По существу, было положено начало зеленому свету для СС на пути к завоеванию всей полицейской системы третьего рейха.
Гиммлер и Гейдрих работали над проектом, далеко выходящим за рамки политического контроля над делами и мыслями людей, – над созданием тоталитарной утопии расово-идеологического суперинститута перманентной социальной санации и гигиены. Как остроумно заметил немецкий историк Н. Фрай «здесь следовало мыслить понятиями, привычными не для полицейского, а, скорее для врача эпидемиолога» .
На этот счет заместитель Гейдриха В. Бест заявлял, что гестапо является « учреждением, которое заботливо следит за состоянием здоровья немецкого народного организма, распознает любые симптомы болезни, выявляет разрушительные микробы – все равно появились ли они в результате внутреннего разложения или умышленно занесены извне, – и устраняет их всеми возможными средствами» .
Действительно сплошная медицина. Но кроме этого еще напрашивается аналогия с инквизиторскими «изгнаниями дьявола из заблудших душ». В любом случае – цинизм и лицемерие